Мюрат: «генералиссимус всей кавалерии»
Иоахим Мюрат. Антуан-Жан Грос, 1812 г.
Подобно тому, как с именем М.И. Платова связано представление о действиях русской конницы в ходе войны 1812 года, образ Мюрата обычно ассоциируется с наполеоновской конницей. По сути, Мюрат был воплощением французского кавалериста со всеми его недостатками (гасконская горячность, самоуверенность, отсутствие трезвого расчета, неспособность мыслить самостоятельно) и достоинствами (беспрецедентная храбрость и боеспособность, умение вовремя принимать решения в бою), разные его сослуживцы оставили о нем чрезвычайно противоречивые мнения.
«Театральный король»
Вот что о Мюрате пишет артиллерийский офицер Гриуа, который входил в возглавляемый первым авангард Великой армии, преследовавшей отступающих русских: «Его театральный костюм сделал бы смешным всякого другого, но он необыкновенно шел к его фигуре и вполне гармонировал с блестящей доблестью, отличавшей его. Довольно длинные волосы прекрасного каштанового цвета падали ему на плечи. Он носил шляпу с откинутыми полями, украшенную перьями и султанами, или польскую шапочку с большим султаном, светло-желтый камзол, малиновые панталоны и желтые сапоги. На плечи его был накинут или короткий шитый золотом плащ зеленого бархата, или изящный мех, украшенный золотыми галунами и шнурками. У лошадей его была самая странная роскошная сбруя, но благодаря ловкости с которой он правил, это только увеличивало их красоту. Его храбрость была настолько прославлена в армии, все настолько привыкли видеть его в самом жестоком огне, что адъютанты и ординарцы, которых посылали к нему с приказаниями или докладами, направлялись всегда в ту сторону, где шло сражение, где атаки казались наиболее сильными; они знали, что найдут его там. Это был идеал мужества».
Иоахим Мюрат в битве при Бородино, Фабер дю Фор. Литография, 1812 г.
Про тот же костюм и необычайное мужество пишет и Тирион из 2-го кирасирского полка: «Мюрат, неаполитанский король, генералиссимус всей кавалерии, был также известен русским, как и своим солдатам. Всегда во главе авангарда, он был на виду обеих армий и отличался замечательным мужеством и театральным одеянием, с которым не расставался ни на один день в продолжение всей компании; он был предметом удивления, уважения и восторга для русских».
Многие солдаты кавалерийских корпусов, находившихся под командованием неаполитанского короля, вспоминают, что он любил вставить бранное словцо во время атаки на противника. Согласно их свидетельствам, в атаку Мюрат бросался со словами «Атакуем эту сволочь» или «Опрокинем эту сволочь», и почти всегда выполнял намеченное. Другое дело, что остальные командиры не всегда успевали воспользоваться достигнутым результатом. Именно энергичным действиям неаполитанского короля была обязана французская кавалерия в самые тяжелые свои дни после пожара Москвы и во время отступления, когда он самолично формировал эскадроны для отражения неприятельских нападений и сам же вел их в бой.
Портрет Иоахима Мюрата. Франсуа Паскаль Симон Жерар
«Третьего подобного не было в армиях!»
Но не только французы и итальянцы были пленены харизмой короля Неаполя, но и сами русские солдаты и офицеры. По воспоминаниям многих современников, Мюрат обожал выезжать к вражеским аванпостам и гарцевать перед ними, за что почитался и с русской стороны храбрецом и славным малым. Наиболее дружественные отношения у неаполитанского короля завязались с героем Отечественной войны генералом М.А. Милорадовичем, который сумел добиться временного перемирия с французами при оставлении русскими Москвы. По воспоминаниям А.П. Ермолова Мюрат и Милорадович друг друга стоили: «Генерал Милорадович не один раз имел свидание с Мюратом, королем неаполитанским… Мюрат являлся то одетый по-гишпански, то в вымышленном преглупом наряде, с собольей шапкою, в глазетовых панталонах. Милорадович — на казачьей лошади, с плетью, с тремя шалями ярких цветов, не согласующихся между собою, которые, концами обернутые вокруг шеи, во всю длину развевались по воле ветра. Третьего подобного не было в армиях!»
Когда же король входил со своим корпусом в Москву, его здесь, по воспоминаниям бригадного генерала ван Дедема, встретили не успевшие еще выехать казачьи офицеры, один из которых даже сказал Мюрату: «Я давно узнаю Ваше Величество, - Вы неаполитанский король. Разница между нами в том, что я вижу Вас с самого Немана всегда впереди, во главе Вашей армии, между тем как я вот уже три месяца постоянно нахожусь позади нашей».
Монета королевства Обеих Сицилий 1813 года с изображением профиля короля Иоахима-Наполеона
«Ему обязана своей гибелью кавалерия»
Однако нетерпеливость и легкомыслие Мюрата, дававшие такие чудесные результаты на поле боя, была вовсе не так хороша при организации передвижения громадных масс конницы, врученной ему. Один из офицеров 16-го конно-егерского полка жалуется, что «…неаполитанский король, лично очень храбрый, был мало талантлив в военном отношении. Главным образом ему обязана своей гибелью кавалерия, так как он не только подвергал ее опасностям совершенно без всякой пользы, но также ставил ее на пункты, отдаленные от воды и фуража. Без всякого предубеждения можно приписать чувствительную убыль армии и кавалерии главным образом тем приемам, при помощи которых генералы вели в эту кампанию вверенные им войска. Кавалерия очень быстро растаяла – благодаря ежедневным битвам, которые приходилось ей выдерживать, благодаря чрезмерным переходам, которые она ежедневно должна была делать, и в особенности вследствие беззаботности и эгоизма начальников, которым поручили командовать ею и заботиться о ее нуждах… Неаполитанский король, который командовал всей кавалерией, и генералы того же образца, что и он, были занятии гораздо больше собой, чем своими войсками. Шли весь день; делали остановки на час; часто на два, в течение которых можно было бы дать отдохнуть части лошадей. Но было безусловно приказано не разнуздывать их; и лошади падали. Становились лагерем посреди леса, не удостоверившись предварительно, имеется ли здесь фураж и можно ли достать поблизости воду…».
В итоге к концу сентября 1812 года король Неаполя лишился почти всей своей кавалерии, которая постепенно превратилась в пехоту, и, будучи ярым противником отступления, все время с некоторой злобой тащился за штабом Великой армии. Покидая войска, Наполеон именно Мюрату вручил главное командование, надеясь на то, что последний сможет воодушевить и увлечь солдат. Однако расчет императора оказался неверным: будучи неспособен организовать даже сносное функционирование собственного корпуса, неаполитанский король окончательно потерял управление над армией и в январе 1813 года, сославшись на тревожные вести из своего королевства, самовольно покинул ее, оставив командование Евгению Богарне. По свидетельству Луи де Коленкура, Наполеон был в гневе: «То, что спасла бы сотня отважных людей, погибло под носом у десятка тысяч храбрецов по вине Мюрата. Капитан волтижеров лучше командовал бы армией, чем он… Нет более отважных людей на поле сражения, чем Мюрат и Ней, и нет менее решительных людей, чем они, когда надо принять какое-нибудь решение у себя в кабинете».
| Твитнуть |
|
Код для размещения ссылки на данный материал:
Утром полки дивизии Рожнецкого заняли Мир, а в полдень начали осторожно продвигаться по направлению к Несвижу. У деревни Симаково они остановились, встретив передовой отряд казаков. Убедившись, что вновь подготовленный «вентерь» не сработает, Платов атаковал стоящий в авангарде 7-й польский уланский полк полковника Потоцкого, а затем и полки из бригады генерала Труно. Исход 6-часового боя решило внезапное появление на левом фланге противника отряда генерала Кутейникова, решительно ударившего по стоящим уступом полкам генерала Дзевановского (16-й, 11-й и 2-й уланские полки). Расстроенные польские уланы начали стремительное отступление. Преследование русскими войсками противника прекратилось лишь после того, как на поле боя появился 1-й конно-егерский полк генерала Тышкевича и конная батарея.
Русские воска потеряли в бою 50 человек убитыми и 100 ранеными, потери неприятеля превысили 600 человек.
Иоахим Мюрат (1767-1815). Будущий король Неаполя родился в семье трактирщика Пьера Мюра (а именно так, без «т» и с ударением на последний слог произносится эта фамилия). Благодаря Талейранам он сумел получить приличное богословское образование, однако, ради содержания себя и своей любовницы был вынужден в 1787 г. вступить в конно-егерский полк, из которого был выгнан за нарушение субординации. После начала Революции вновь вступил в войска и дослужился до чина капитана, но вновь был отстранен от командования и прибыл в Париж, где и познакомился с молодым генералом Бонапартом. С ним он участвовал в подавлении парижского восстания, Итальянском и Египетском походах и дослужился до звания дивизионного генерала. В 1799 г. именно Мюрат командовал гренадерами, которые разогнали Совет Пятисот. В 1800 г. он породнился с Наполеоном, женившись на его младшей сестре. В 1804 г. получил звание маршала Империи.
В кампаниях начала XIX века Мюрат командовал резервной кавалерией Великой армии и очень хорошо показал себя на этом поприще, за что получил титул великого герцога княжества Берг и Клеве, однако явно пренебрегал своим новым владением. В 1808 г. он вместо брата императора Жозефа стал королем Неаполя под именем Иоахима Наполеона.
В ходе кампании 1812 г. Мюрат проявил себя как прекрасный тактик и командир, но бездарный организатор и стратег. В 1813 г. бежал из армии, мотивируя это проблемами в собственном королевстве. После поражения под Лейпцигом («Битва Народов») Мюрат покинул Наполеона и заключил тайный договор с Австрией против соседнего королевства Италии, возглавляемого Евгением Богарне, а позже начал против него войну. Однако, лишившись стратегического руководства своего императора, неаполитанский король не смог должным образом организовать кампанию и в итоге вновь вступил в тайные переговоры с Наполеоном.
После отречения французского императора великие державы не признали легитимность Мюрата. Австрийцы готовили свержение короля Неаполя, поводом для которого стала кампания за освобождение всей Италии во время «Ста дней» Наполеона. В итоге Мюрат был вынужден бежать во Францию, но и там его не приняли, почитая предателем. После второго отречения Наполеона он попытался поднять восстание в Неаполе, но был пойман и расстрелян военным судом.
27 июня (9 июля) 1812 года
Бой под Миром
Персона: Матвей Иванович Платов
Зловещие les cosaques
26 июня (8 июля) 1812 года
«Вентерь» Платова
Персона: Эммануэль де Груши
Последняя великая война кавалерии
25 июня (7 июля) 1812 года
Мюрат занял Видзы
Персона: Александр Иванович Михайловский-Данилевский
Французская пропаганда: миссия – спасти Европу от «русских варваров»
24 июня (6 июля) 1812 года
Багратион покинул Николаев
Персона: Екатерина Павловна
Отбытие государя из армии
23 июня (5 июля) 1812 года
Бой под Довгелишками
Персона: Барон Генрих-Фридрих-Карл фон Штейн
Русско-немецкий легион