Французская пропаганда: миссия – спасти Европу от «русских варваров»
Готовясь к войне, Наполеон Бонапарт большое значение уделил идеологической подготовке вторжения. Он прекрасно понимал, что нужные и правильно подобранные слова могут оказать сильное воздействие на боевой дух солдат, их верность и преданность.
«Миссия» Великой армии
Весной 1812 года, накануне войны с Россией в Париже была издана книга «О возрастании русского могущества с самого его начала и до XIX столетия». Ее авторство приписывается историку и публицисту Шарлю Луи Лезюру. Хотя есть исследователи, считающие, что сам Наполеон вносил в ее текст некоторые правки и изменения.
В этой книге получила новое рождение фальшивка, известная как «завещание Петра Великого». В ней утверждалось, что Петр I перед своей смертью составил секретный план, суть которого заключалась в том, чтобы русское правительство непрерывно вносило смуту и распри в международные отношения и «поддерживало русский народ в состоянии непрерывной войны». Все это делалось для того, чтобы добиться гегемонии в Европе, а затем, захватив Константинополь, развивать свои устремления через Персидский залив на Индию. Говорилось о том, что оригинал этого завещания хранится где-то «в домашнем архиве русских императоров», однако, до сих пор историками не найдено никаких сведений, подтверждающих это заявление.
Разумеется, эта публикация, изданная накануне войны Франции с Россией, преследовала вполне конкретную политическую цель: Наполеону было необходимо выставить Российскую империю как агрессивную и опасную державу, стремящуюся к мировому господству: «пользоваться миром для войны и войной для мира в интересах расширения пределов и возрастающего благоденствия России». Что интересно, часть из указанных «планов Петра I» уже была реализована: разделенная и ослабленная Польша, расширение выхода к Черному морю, попытки заключить выгодные союзнические договоры с Англией, оформление династических браков с германскими принцессами и др. Все это вселяло в современников уверенность, что подобное завещание Петра I существовало.
Неудивительно, что брошюры с отрывками из этого «завещания» активно распространялись среди солдат и офицеров Великой армии, которые воспринимали свой поход не захватническим, а правомерным, справедливым, можно даже сказать, спасительным. В этой брошюре также был озвучен тезис о русских варварах: «Народ тем более опасный, что, закаленный варварством и дисциплинированный игом рабства, он более годится для завоеваний и опустошений, чем для войн оборонительных, нечувствительный к смерти и к несчастью...»
Благодаря такому идеологическому воздействию у французских солдат и офицеров сложилось представление о русских солдатах, русских крепостных как о нецивилизованных, некультурных варварах. Идя в Россию, они осознавали свое явное превосходство над противником, были уверенны в своих силах и верили в свою «миссию».
Польские офицеры на службе Наполеона
«Под знаменем Ягеллонов, Казимиров, Собеских»
Уже после переправы через Неман армия Наполеона продолжала распространять различные прокламации и воззвания, обращенные к населению Российской империи и солдатам русской армии.
Наполеон вошел в Вильну без всякого сопротивления со стороны местного населения. Он был встречен местной польской знатью с подобострастным почтением. В городе была создана комиссия для управления страной. Она обнародовала прокламацию, призванную убедить поляков перейти под знамена французов: «Поляки! Вы служите под русскими знаменами. Эта служба была вам дозволена, пока у вас не было отечества. Но теперь все изменилось. Польша воскресла, и теперь надо сражаться ради ее полного восстановления, ради того, чтобы заставить русских признать права, которые были у вас отняты несправедливостью и силой. Генеральная конфедерация Польши и Литвы отзывает всех поляков с русской службы. Польские генералы, офицеры, солдаты! Повинуйтесь голосу отечества: покиньте знамена ваших притеснителей, спешите все к нам, чтобы стать под знаменем Ягеллонов, Казимиров, Собеских! Об этом просит вас Отечество, повелевают честь и религия!»
Его призыв был услышан, однако поляки в Литве и Белоруссии так и не выставили достаточных военных сил. В июле 1812 г. в Литве было создано Временное литовское правительство, сформированы национальная гвардия, жандармерия, гвардейский уланский полк, четыре пехотных и пять кавалерийских полков. В результате в армии Наполеона сражалось свыше 120 тыс. поляков.
Французский «Ответ немца»
Французы также уделяли особое внимание каждой русской листовке, обращенной к солдатам Великой армии, и обязательно составляли на нее свой ответ.
Первое воззвание русского командования к немцам произвело большое впечатление на жителей германских государств. Адъютант Наполеона граф Сегюр назвал его «развращающим». Призывы к переходу под знамена русской армии и вступлению в Русско-немецкий легион, а также планы по освобождению германских земель и их объединению находили отклики в сердцах простых солдат и немецких патриотов.
Французское командование почти сразу вступило в ответную полемику. В небольшой заметке из Лондона, перепечатанной в русском журнале «Северная почта», говорилось: «Парижские ведомости и французские военные журналы наполнены множеством ответов и возражений на известное давнишнее воззвание российского главнокомандующего к немцам. Сие самое показывает уже чрезвычайное французов опасение о действиях впечатления, произведенного, как видно, тем воззванием над всеми немцами, а особливо в Северной Германии, которой жители нетерпеливо желают освободиться от тиранского ига…». В европейской прессе появлялись и другие полемические отклики на русское воззвание к немцам.
По приказу Наполеона (а возможно, и им лично) был составлен «Ответ немца». Авторы «Ответа» стремились нейтрализовать провозглашенную в воззвании к немцам идею политической независимости германских государств, достижение которой связывалось с действиями русских войск. На первый план они выдвинули противоречия между этими государствами и Россией, союз с которой и породил якобы все беды на немецкой земле. Лишний раз обличались крепостнические порядки, в их поддержании Россию еще не раз будут попрекать. Авторам ответов мерещились «ужасы анархии», «факелы разбойников», «мечи палача» - и будто все это будет приведено в действие русским воззванием против европейских династий: «Барклай-де-Толли, вы хотите делать революции, создавать республики».
Штамп начальника штаба артиллерии Итальянской армии 1812 г.
Продолжение полемики в прокламациях
Воззвание к французским солдатам также не осталось незамеченным Наполеоном. Участник войны 1812 года, русский историк Александр Иванович Михайловский-Данилевский отмечал: «Наполеон велел напечатать в газетах наши прокламации и, как не трудно догадаться, с прибавлением невыгодных на наш счет замечаний». Возражение на воззвание к французским солдатам было также составлено самим Наполеоном. 25 июля (6 августа) 1812 года вместе с разбираемым воззванием оно было помещено в «Journal de l’Empire» под названием «Ответ французского гренадера».
В своем «ответе» Наполеон несколько раз подчеркнул, что солдат Франции — «свободный» и что «он повинуется только чести и закону». Этому противостоит «крепостничество и рабство» России, «скотское существование» русских солдат, основой дисциплины которых является «страх», «но не честь». Солдаты Великой армии должны видеть свой долг в том, чтобы уничтожить «рабство в русской империи», «восстановить права ее подданных, когда каждый крестьянин станет субъектом и гражданином государства, станет господином своего труда и своего времени, и он не будет больше собственностью своего господина, подобно быку или лошади».
На листовку, обращенную к итальянским солдатам, также было решено написать ответную прокламацию. Причем по свидетельству лейтенанта Ложье, составлялась она самими офицерами и была издана в нескольких вариантах. Французские солдаты передавали ее на передовые позиции русских. Вот как она звучала: «Русские солдаты! Итальянские солдаты удивляются, как вы могли хотя бы на минуту подумать, что их можно соблазнить таким низким способом, тогда как они всегда неизменно слушались голоса чести. Они потеряли к вам прежнее уважение, уважение, которое даже в разгар войны храбрый солдат сохраняет по отношению к своему противнику… Подобная провокация оскорбляет не только тех, к кому она отправлена, но и тех, кто ее отправил…»
Попытки Наполеона сокрушить дух русской армии не увенчались успехом. Даже европейцы слабо верили в ту спасительную миссию, которую, судя по пропагандистской деятельности Франции, представлял собой поход в Россию. Русская же армия, несмотря на некоторую неуверенность в своих силах и страх перед «непобедимой армией», сумела побороть эти чувства, и никакие прокламации не смогли убедить солдат перейти на сторону Наполеона в этой войне.
| Твитнуть |
|
Код для размещения ссылки на данный материал:
Утром Вторая Западная армия Багратиона подошла к местечку Мир. Сам Багратион оставался в Кареличах. Под давлением противника войска Платова переправились у Николаева через Неман и, уничтожив мост, двинулись к Коледзину, чтобы вновь перейти через Неман и переправиться к Кайданову. Но здесь переправы оказались уже разрушены, и тогда Платов повернул на местечко Мир и стал продвигаться вслед за основными силами Багратиона.
К концу дня армия Багратиона сосредоточилась у Несвижа, где Багратион решил дать войскам кратковременный отдых.
Тем временем авангард Мюрата занял Видзы. Однако действуя слишком осторожно, Мюрат потерял соприкосновение с русскими войсками.
Александр Иванович Михайловский-Данилевский (1789-1848) – генерал-лейтенант, русский историк. В 1808-1811 гг. учился в Геттингенском университете, где получил отличное гуманитарное образование, увлекся историей и идеями Просвещения. Вернувшись в Петербург, он получил место помощника ученого секретаря в канцелярии министра финансов Д.А. Гурьева.
Но война 1812 года сильно изменила его жизнь. С началом военных действий Михайловский-Данилевский записался в ряды петербургского ополчения, где его заметил М.И. Кутузов и назначил своим адъютантом. Ему было поручено вести журнал военных действий и секретную переписку. Он привлекался к составлению летучих армейских листков походной типографии А.С. Кайсарова. Михайловский-Данилевский принимал участие в Бородинском сражении, за что был награжден орденом святой Анны четвертой степени. Получил ранение в руку в сражении при Тарутине. После выздоровления уже в феврале 1813 года прибыл в Главную квартиру. Участвовал в сражениях при Лютцене, где был контужен ядром. Император Александр I лично наградил его золотой шпагой.
Во время Венского и Аахенского конгресса Михайловский-Данилевский состоял при российском императоре, а также сопровождал его в ряде путешествий.
При новом императоре в начале 1830-х гг. Михайловский-Данилевский, считавшийся уже тогда одним из главных специалистов по истории Наполеоновских войн, выпускает мемуарно-исторические записки о кампаниях 1813-1815 гг. Через несколько лет выходят в свет его «Описания Отечественной войны», которые сам автор признавал своими лучшими сочинениями и которые до сего дня остаются одними из самых подробных, с полнейшим знанием дела составленных описаний войны 1812 года и последовавшего за ней Заграничного похода.
24 июня (6 июля) 1812 года
Багратион покинул Николаев
Персона: Екатерина Павловна
Отбытие государя из армии
23 июня (5 июля) 1812 года
Бой под Довгелишками
Персона: Барон Генрих-Фридрих-Карл фон Штейн
Русско-немецкий легион
22 июня (4 июля) 1812 года
Багратион решил прорываться с боем
Персона: Андрей Сергеевич Кайсаров
Воззвания русского командования к армии Наполеона
21 июня (3 июля) 1812 года
Вторая западная армия в Новогрудках
Персона: Федор Федорович Иванов
Реакция русского народа на начало войны
20 июня (2 июля) 1812 года
Задача – окружить армию Багратиона
Персона: Луи-Николя Даву (Давуст)
Первые впечатления французов от похода на Россию