Манифест об окончании Отечественной войны
Манифест «О принесении Господу Богу благодарения за освобождение России от нашествия неприятельского»
«Объявляем всенародно. Бог и весь свет тому свидетель, с какими желаниями и силами неприятель вступил в любезное Наше Отечество. Ничто не могло отвратить злых и упорных его намерений. Твердо надеющийся на свои собственные и собранные им против Нас почти со всех Европейских держав страшные силы, и подвигаемый алчностью завоевания и жаждою крови, спешил он ворваться в самую грудь Великой Нашей Империи, дабы излить на нее все ужасы и бедствия не случайно порожденной, но издавна уготованной им, всеопустошительной войны.
Предузнавая по известному из опытов беспредельному властолюбию и наглости предприятий его, приготовляемую от него Нам горькую чашу зол, и видя уже его с неукротимою яростью вступавшего в Наши пределы, принуждены Мы были с болезненным и сокрушенным сердцем, призвав на помощь Бога, обнажить меч свой, и обещать Царству Нашему, что Мы не упустим оной во влагалище, доколе хотя един из неприятелей оставаться будет вооружен в земле нашей. Мы сие обещание положили твердо в сердце Своем, надеясь на крепкую доблесть Богом вверенного Нам народа, в чем и не обманулись.
Какой пример храбрости, мужества, благочестия, терпения и твердости показала Россия! Вломившийся в грудь её враг всеми неслыханными средствами лютостей и неистовств не мог достигнуть до того, чтобы она хотя единожды о нанесенных ей от него глубоких ранах вздохнула. Казалось с пролитием крови её умножался в ней дух мужества, с пожарами градов её воспалялась любовь к отечеству, с разрушением и поруганием храмов Божиих утверждалась в ней вера и возникало непримиримое мщение. Войско, Вельможи, Дворянство, Духовенство, купечество, народ, словом, все Государственные чины и состояния, не щадя имуществ своих, ни жизни, составили единую душу, душу вместе мужественную и благочестивую, только же пылающую любовь к отечеству, только любовью к Богу.
От сего всеобщего согласия и усердия вскоре произошли следствия, едва ли имоверные, едва ли слыханные. Да представят себе собрание с двадцати царств и народов, под единое знамя соединенные, с какими властолюбивый, надменный победами, свирепый неприятель вошел в Нашу землю. Полмиллиона пеших и конных воинов и около полторы тысячи пушек следовали за ним. С сим только огромным ополчением проницает он в самую средину России, распространяется, и начинает повсюду разливать огонь и опустошение.
Но едва проходит шесть месяцев от вступления его в Наши пределы и где он? Здесь прилично сказать слова священного Песнопевца: «я видел нечестивого превозносящегося и высящегося, как кедры ливанские; и прошел я мимо, и вот его уже не стало, и искал я места его, и не нашел». По истине сие высокое изречение совершилось во всей силе смысла своего над гордым и нечестивым Нашим неприятелем. Где войска его, подобные туче нагнанных ветрами черных облаков? Рассыпались, как дождь. Великая часть их, напоив кровью землю, лежит, покрывая пространство Московских, Калужских, Смоленских, Белорусских и Литовских полей. Другая великая часть в разных и частых битвах взята со многими Военачальниками и Полководцами в плен, и таким образом, что после многократных и сильных поражений, напоследок целые полки их, прибегая к великодушию победителей, оружие свое пред ними преклоняли. Остальная, столь же великая часть, в стремительном бегстве своем гонимая победоносными Нашими войсками, и встречаемая морозами и голодом, устлала путь от самой Москвы до приделов России, трупами, пушками, обозами, снарядами, так что оставшаяся от всей их многочисленной силы самомалейшая, ничтожная часть изнуренных и безоружных воинов, едва ли полумертвая может придти в страну свою, дабы к вечному ужасу и трепету единоземцев своих возвестить им, коль страшная казнь постигает дерзающих с бранными намерениями вступать в недра могущественной России.
Ныне с сердечною радостью и горечью к Богу благодарность объявляем Мы любезным Нашим верноподданным, что событие превзошло даже и самую надежду Нашу, и что объявленное Нами, при открытии войны сей, выше меры исполнилось: уже нет ни единого врага на лице земли Нашей; или лучше сказать, все они здесь остались, но как? Мертвые, раненые и пленные. Сам гордый повелитель и предводитель их едва с главнейшими чиновниками своими отселе ускакать мог, растеряв все свое воинство и все привезенные с собою пушки, которые более тысячи, не считая зарытых и потопленных им, отбиты у него, и находятся в руках Наших.
Зрелище погибели войск его невероятно! Едва можно собственным глазам своим поверить. Кто мог сие сделать? Не отнимая достойной славы ни у Главнокомандующего над войсками Нашими знаменитого полководца, принесшегобессмертные Отечеству заслуги; ни у других искусных и мужественных вождей и военачальников, ознаменовавших себя рвением и усердием; ни вообще у сего храброго Нашего воинства, можем сказать, что содеянное ими есть превыше сил человеческих.
Итак, да познаем в великом деле сем промысел Божий. Повергнемся пред Святым его Престолом, и видя ясно руку его, покаравшую гордость и злочестие, вместо тщеславия и кичения о победах наших, научимся из сего великого и страшного примера быть кроткими и смиренными законов и воли исполнителями, не похожими на сих отпадших от веры осквернителей храмов Божиих, врагов наших, которых тела в несметном количестве валяются пищею псам и воронам!
Велик Господь наш Бог в милостях и во гневе своем! Пойдем благостью дел и чистотою чувств и помышлений наших, единственным ведущим к нему путем, в храм святости Его, и там, увенчанные от руки Его славою, возблагодарим за излитые на нас щедроты, и припадем к Нему с теплыми молитвами, да продлит милость Свою над нами, и прекратит брани и битвы, ниспошлет к нам, побед победу, желанный мир и тишину».
Медаль «В память Отечественной войны 1812 г.» учреждена 5 февраля 1813 г. императором Александром I
| Твитнуть |
|
Код для размещения ссылки на данный материал:
Александр I издал манифест, в котором объявил об окончании войны на территории Российской империи.
Сергей Кузьмич Вязьмитинов (1741-1819), российский государственный деятель.
Происходил из дворян Рыльского уезда Курской губернии. Службу начал в чине сержанта, прикомандированного в качестве писаря к канцелярии президента Военной коллегии фельдмаршала З.Г. Чернышева. В течение 15 лет Вязьмитинов управлял делами и канцелярией Чернышева. В 1784 г. получил чин бригадира, а через два года был произведен в генерал-майоры и назначен командиром Сибирского гренадерского полка.
Впервые Вязьмитинов прославился во время русско-турецкой войны 1787-1788 гг. В апреле 1788 г. он с четырьмя батальонами, четырьмя эскадронами и двумя сотнями казаков был направлен для совместных действий с австрийцами по прикрытию Буковины от турок. По возвращении принял участие в осаде Хотина. В следующем году был назначен шефом Екатеринославского егерского корпуса, с которым участвовал в осаде и взятии крепостей Аккерман и Бендеры. После окончания боевых действий был вынужден покинуть строевую службу из-за болезни глаз, и был назначен правителем Могилевского наместничества. В короткий срок построил 70 судов для гребной флотилии на р. Западная Двина, чем обратил на себя внимание Екатерины II. В 1797 г. был назначен шефом Санкт-Петербургского гарнизона и комендантом Петропавловской крепости. Отличился и при Павле I, особенно обратив на себя внимание нового императора тем, что быстро изготовил для армии обмундирование нового образца.
С появлением в России министерств в 1802 г. Вязьмитинов был назначен министром военно-сухопутных сил. Его усилиями была упорядочена деятельность Военной коллегии. В 1805 г. в связи с началом войны с Францией и отъездом Александра I Вязьмитинову было поручено управление Санкт-Петербургом. После поражения русской армии под Аустерлицем Вязьмитинов был отстранен от Александра и попал в опалу. Новым министром стал А.А. Аракчеев. С 1811 г. Вязьмитинов был членом государственного совета.
Однако в марте 1812 г. Вязьмитинов снова был возвращен на службу: близилась война с Наполеоном, и государству были нужны опытные чиновники. Во время войны Вязьмитинов выполнял функции председателя комитета министров. После окончания боевых действий занимался вопросами, связанными с содержанием военнопленных Великой армии.
По свидетельству современников, Вязьмитинов не имел и не искал протекции, приобретая чины только благодаря личному усердию. Этим объяснялось временное охлаждение к нему Александра I. Однако в конце жизни он все-таки был возведен в графское достоинство, а похоронен был в Александро-Невской Лавре в Санкт-Петербурге.
24 декабря 1812 (5 января 1813) года
Казаки в Кенигсберге
Персона: Федор Васильевич Ридигер
Заграничные походы русской армии
23 декабря 1812 (4 января 1813) года
Гранжан отступает к Кенигсбергу
Персона: Наполеон Бонапарт
Наполеон Бонапарт
22 декабря 1812 (3 января 1813) года
Витгенштейн захватил Лабиау
Персона: Дмитрий Дмитриевич Шепелев
Бой при Лабиау
21 декабря 1812 (2 января 1813) года
Гранжан решил задержать русских в Лабиау
Персона: Клеменс фон Меттерних
Венская система международных отношений
20 декабря 1812 (1 января 1813) года
Чичагов преследует французов
Персона: Федор Алексеевич Луков
Итоги Отечественной войны 1812 года для России